После этой статьи вам точно захочется вымыть руки

отвращение к мухам

Эдвардианцы использовали отталкивающие изображения мух на еде, фекалиях и рвоте, чтобы повысить осведомленность о том, как насекомые распространяют смертельные болезни. Кампания спасла множество жизней. Можно ли использовать отвращение для улучшения гигиены сегодня?

Викторианским летом, до появления автотранспорта, британские города были усеяны домашними мухами. Они кормились навозными кучами, собираясь на них целыми роями. Без холодильников или пищевой пленки, которые могли бы им препятствовать, мухи летели прямо в открытые в кувшины с молоком и миски с сахаром, собирались на фруктах, хлебе и сыром мясе. Некоторые люди вешали липкую ленту на кухне, чтобы поймать их, а у других были «сейфы» для защиты пищи, изготовленные из густой сетки. Но не все так беспокоились: в 1903 году медицинский работник из Брайтона наблюдал за бедным домом, где мух «просто вынимали из банки со сгущенным молоком». Во многих кухнях наличие мух было настолько привычно, что казалось безвредным. Но эти насекомые были убийцами.

Только в начале 1900-х годов британские врачи поняли, что домашняя муха может переносить болезни на своих щетинистых лапках: мухи были главным переносчиком как брюшного тифа, так и «летней болезни», вызывая тысячи смертей каждый год. После жаркого лета 1911 года в обществе росла паника по поводу высокого уровня младенческой смертности от диареи. Медицинские работники решили, что им нужно изменить то, как британская общественность относится к мухам. Как сказал один из экспертов в области профилактической медицины в 1914 году, люди должны были знать, что муха — это «отвратительный, опасный вредитель».

Проблема заключалась в том, что основное население просто не чувствовало отвращения к мухам. Люди терпели их, потому что не понимали какой вред они могут причинить.

Затем, начиная с 1911 года, последовала энергичная антимушиная кампания с плакатами и разъяснительной работы среди населения, возглавляемая Музеем естественной истории. Кампания была основана не только на информации, но и на «создании отвращения», как описывает ее историк Энн Харди из Лондонской школы тропической медицины. Антимушиные плакаты были бесстрашно изобразительными. На некоторых из них, размещенных в школах, больницах, муниципальных залах, изображены мухи на мисках с молоком, лужах рвоты и кучах мусора. Но главной темой, как отметила Харди, были очень детальные изображения «мух, сидящих на фекалиях». Для эдвардианских норм приличия это было очень много. Кампания по борьбе с мухами, усиленная медицинскими работниками, распространяющими это послание матерям и детям в местных общинах, была разработана для того, чтобы вызвать чувство отвращения. И это сработало: кампания определенно изменила отношение людей к мухам. Это не остановило детскую диарею в одночасье, но было одной из причин того, что уровень смертности от диареи начал неуклонно снижаться с 1913 года. Кампания против мух спасла жизни.


Вы не можете ошибиться с видом отвращения: сморщенность носа и легкое выпячивание губ, как будто вы пытаетесь изгнать неприятный запах, как заметил Чарльз Дарвин в 1872 году. Эта примитивная эмоция является одной из главных движущих сил человеческого поведения. Мы отворачиваемся от гнилого, вонючего и всего того, что слишком сильно напоминает нам о смерти. Это так — отвращение кажется очевидной эмоцией в деле привлечения к общественному здравоохранению. В 2004 году Британский фонд сердца вызвал большой рост звонков на телефоны доверия после показа рекламы с отталкивающими изображениями сигарет, сочившихся жиром. В 2012 году Австралия пошла еще дальше, введя в оборот сигаретные пачки с ужасными фотографиями гангренозных пальцев и больных легких, и, похоже, достигла цели помочь курильщикам снизить количество выкуриваемых сигарет и сделать возможность бросить курить для них более вероятной.

Но отвращение редко применяется для улучшения питания или гигиены. В современном мире люди часто испытывают отвращение к вещам, которые могут принести пользу, например, к печени и объедкам, но не к немытым рукам и сладким напиткам, которые причиняют настоящий вред. Отвращение все еще может помочь в вопросе жизни и смерти, но, похоже, оно больше не работает на нас.

Это загадка, учитывая, что многие ученые теперь считают, что первоначально функция отвращения была просто для того, чтобы сохранить нас здоровыми. После многих лет изучения гигиенического поведения в Азии, Африке и Европе, профессор Валери Кертис, директор Центра гигиены Лондонской школы тропической медицины, заметила общее у вещей, которые люди находили отталкивающими: «то, что воняет, грязное, объедки и то, что было выброшено». Единственное, что действительно вызывает отвращение, — это фекалии. После них идут насекомые, грязь, гной, сопли, волосы и кровь. Кертис была поражена тем, что все они являются носителями паразитов или болезней. Отвращение, решила Кертис, должно быть, было адаптивным механизмом, чтобы предотвратить контакт людей с инфекцией. Как она утверждала в своей короткой книге «Не смотрите, не прикасайтесь, не ешьте: наука, стоящая за отвращением», люди эволюционировали до того, чтобы чувствовать отвращение.

-к-немытым-рукам-700x467

«Эмоции — это ключ к изменению поведения людей», — говорит Кертис. — «Этого не сделают образование и знание. Отвращение — очевидная эмоция, к которой вы можете призывать в общественном здравоохранении. Если вы хотите, чтобы ребенок перестал прикасаться к какашкам, вы не разговариваете с ним, а просто кривите лицо».

Создание отвращения от мух, по словам Харди, было крупным достижением начала 20-го века: «Вопрос в том, почему отвращение больше не призвано решать современные проблемы со здоровьем. Возьмите, к примеру, мытье рук. Исследование 2010 года показало, что у 28% жителей пригородов Великобритании на руках были фекальные бактерии. Мытье рук с мылом и водой после посещения туалета и перед едой — лучший способ снизить показатели желудочно-кишечных заболеваний, но по оценкам Lancet в 2003 году, менее одного из пяти человек в мире на самом деле это делают. Многие люди в развивающихся странах не имеют доступа к мылу и проточной воде — и к туалетам, если уж на то пошло, — но и в таких городах, как Лондон, где есть все необходимые условия, показатели мытья рук по-прежнему очень низкие. Это имеет последствия — более миллиона случаев пищевого отравления в год в Великобритании. Когда мы заболеем, мы, вероятно, будем винить кого-то в плохом приготовлении пищи: сомнительном карри, несвежих креветках. Однако около трети случаев заболеваний желудочно-кишечного тракта можно было предотвратить, соблюдая элементарную гигиену рук.

Энн Харди иногда наблюдает за людьми в туалетах универмагов, оборудованных диспенсерами с приятно пахнущим мылом и сушилками для рук. Она поражена количеством женщин, которые выходят из кабинки, смотрят в зеркало, а затем уходят. «Может быть, они не думают о том, что микробы есть и на двери туалета, и на раковине».

«Вы помыли руки?» — я спрашиваю своих детей каждый вечер, прежде чем мы начнем есть. Каждый раз они реагируют так, как будто я странная. Я сама никогда не беспокоилась о гигиене рук до того момента, как несколько лет назад изучила статью о пищевом отравлении. То, что я узнала, заставило меня чувствовать тошноту при мысли от того, через сколько грязных рук проходит, например, один блок сыра пармезан. Для меня сейчас неудобно не мыть руки перед едой. Я вообще выросла на том, что руки нужно вымыть после еды, если они испачкались. Моя мать больше беспокоилась об их липкости, чем о микробах.

У британцев, как правило, очень низкий уровень отвращения как к немытым рукам, так и к плохой гигиене кухни. Они гордятся тем, что съели кусочек тоста, который успели поднять быстрее, чем за 5 секунд и не стали одними из тех суетливых людей, которые используют антибактериальный гель для рук (и, кроме того, немного грязи хорошо для иммунной системы, не так ли?). Очевидно, что вы не хотели бы иметь навязчивое состояние в отношении мытья рук, но большинство британского населения очень далеки от этого. Большая часть пищевых отравленй вызвана фекальными бактериями с немытых рук и стоит британской экономике почти 1,5 млрд фунтов стерлингов в год. Исследование 2003 года показало, что британцы в большей степени страдают от диареи путешественников, чем американцы, австралийцы или европейцы.

Недавно, в один из вечеров, Харди, наполовину датчанка, встретилась с друзьями после работы и заметила, что, хотя большинство из них приехало на общественном транспорте, почти все сели и сразу начали отламывать кусочки от хлеба. Некоторые люди имеют установку мыть руки после поездки на общественном транспорте, но такие привычки все еще являются исключительными. Если вы распространяете микробы, плюясь на улице, все об этом тут же узнают. Но то, что вы не вымыли руки, как отмечает Харди, незаметно.

-к-печени-700x467

Похоже, что со времен Второй мировой войны, когда Лорд Вултон обратился к широкой общественности со словами о том, что мытье рук после использования туалета уменьшит случаи пищевого отравления в Великобритании, положение не улучшились. Есть уведомления, особенно в ресторанных туалетах, на которых говорится «Теперь вымойте руки», но Харди убеждена, что никто не обращает на них внимания. Большинство людей как в Великобритании, так и в других странах, не испытывает отвращения к своим собственным пальцам, независимо от того, где они побывали. Мы думаем о них, как и покойные викторианцы думали о мухах: это ничего. Мы тратим целое состояние на дезодоранты и ополаскиватели для рта, чтобы создать ауру «свежести», но пренебрегаем основными мылом и водой, которые могут помешать нам часто болеть. Но изменится ли ситуация, если правительства будут достаточно смелыми для создания графических кампаний в области общественного здравоохранения, ориентированной на отвращение? И если бы они это сделали, мы бы нашли их слишком оскорбительными, чтобы смотреть на них?


Наши предки были привередливыми, как пишет Валери Кертис, в любом сообществе выживали те, кто отказывались есть гниющую плоть, кто избегал соседей, чьи лица были покрыты струпьями и те, кто были осторожны с незнакомыми блюдами. Наши представления об отвратительной еде очень специфичны в культурном отношении. «Почему китайцы едят гнилые яйца, швейцарцы — гнилое молоко, а угандийцы — кузнечиков?» — спрашивает она. Ответ Кертис заключается в том, что все продукты «потенциально отвратительны, но мы делаем исключения для того, что знакомо». Если мы вырастаем, видя, как другие хрустят кузнечиками, мы чувствуем уверенность в том, что не заболеем, если будем есть их. «В каждом обществе младенцы принимают то, чем их кормят матери … но к новым продуктам относятся с подозрением, отвергая, нюхая или делая только в небольшой укус».

Если это правда, почему мы не испытываем больше отвращения к продуктам, которые причиняют нам вред? С января по март этого года анализ показал, что около 79% курицы для продажи в Великобритании было загрязнено кампилобактером, бактерией, ответственной за 280 000 случаев в год заражения особенно мерзкой формой пищевого отравления и приведшей к приблизительно 100 смертям. Тем не менее, большинство населения продолжает употреблять недожаренную курицу массового производства. Люди смотрят на нее и не видят ничего, кроме «белого мяса», считая, что это что-то безопасное и богатое белками, подаваемое в аккуратных порциях, в, по-видимому, стерильном пластиковом лотке. Как говорит Кертис, они убирают перья и помет и вам кажется, что курятина абсолютно чистая, ваши чувства не говорят вам, что оно содержит патогены. «Иногда нам нужно прислушиваться к нашему чувству отвращения, — говорит Кертис, — но в современном мире нашему мозгу становится все труднее понять когда именно».

В течение многих лет Агентство пищевых стандартов (FSA) пытается поднять британскую осведомленность о кампилобактере и убедить общественность скрупулезно готовить курицу, мыть разделочные доски и руки в горячей воде после прикосновения к сырой птице. В течение многих лет потребители решительно игнорировали эти искренние призывы. Но, возможно, сообщения об опасности кампилобактера было слишком мягким и ненавязчивым. Они не жмут на нашу кнопку отвращения. Только в прошлом году FSA запустило акцию «Куриная угроза», призывая общественность «быть осторожными» и дать обещание помочь сократить пищевые отравления кампилобактером вдвое к концу года — скромный и скучный подход, который мало что сделал, чтобы продемонстрировать истинные опасности. Была надежда, что удастся изменить то, как вся страна думала о приготовлении курицы, но к августу того года подписались только шесть местных советов и 3521 человек.

-к-бекону-700x394

Несмотря на все ресурсы, вложенные в кампанию «Куриная угроза», FSA не хватило смелости использовать отвращение, чтобы заставить людей дважды подумать о поедании плохо приготовленной курицы. Жесткая кампания, связывающая явные образы кровавой диареи с недожаренными на гриле куриными палочками, возможно, выполнила бы эту работу. «Но пищевая промышленность никогда не позволит вам это сделать», — говорит Кертис. В современном мире множество лиц с корыстными интересами работает над тем, чтобы держать наш уровень отвращения к определенным вещам максимально низко. Супермаркеты продают мясо, украшенное прелестными коровками и овечками с миловидных ферм, чтобы мы не думали о скотобойне. Реклама женских гигиенических продуктов показывает нам безобидную голубую жидкость, ничего, что заставит нас думать о менструальной крови.

Отвращение — это сигнализация, которую мы отключили. Похоже, что у участников кампании по охране здоровья не будет возможности снова переключиться на отвращение, не расстраивая многих людей.


В 2005 году в эпизоде о школьных обедах Джейми Оливер показал классу школьников, как производить куриные наггетсы, используя жуткое розовое механически восстановленное мясо, куриную кожу, жир и добавки. В другой незабываемой сцене из программы вся нездоровая пища, съеденная одним классом детей в одной школе за один день, была сложена в гигантскую сладкую, жирную кучу мусора. Как и графические антимушиные плакаты начала 20-го века, эти отвратительные изображения оказали непосредственное, благотворное влияние на отношение общественности. В то же время, некоторые критиковали Оливера за то, что он был настолько категоричен, но намеренное использование им отвращения было одним из факторов, приведших к принятию более строгих стандартов для школьного питания в Великобритании в 2006 году.

Если мягкое увещевание «Куриной угрозы» быть осторожным не сработало, может ли пищевое отвращение быть более широко использовано, чтобы помочь нам следовать более здоровой диете? Американский психолог Пол Розин считает, что это возможно. В яркое субботнее утро в июле этого года Розин рассказал восторженной аудитории на Оксфордском симпозиуме по еде и кулинарии его решение роста ожирения: пусть рестораны быстрого питания подают уже пережеванную еду. Он шутил, конечно, но не совсем. Мысль Розина заключается в том, что провоцирование тошноты — гораздо более быстрый и эффективный способ остановить кого-то от желания что-то съесть, чем просто сказать им, что это нездорово. Один из многих экспериментов Розина показал, что вы можете убить аппетит человека к сладостям — временно, по крайней мере, — если предложите ему коробку конфет, каждая из которых будет надкушена.

Розин, которому 80 лет, обладает хриплым голосом, полон ироничного юмора и, кажется, ему очень комфортно в своей собственной коже (иногда, общаясь в скайпе он не носит верх, поэтому однажды я говорил с ним, когда он был с голой грудью, облокотившись в постели на красную подушку). В течение четырех десятилетий он пытается разгадать смысл отвращения. Никто после Дарвина не добавил так много к нашим знаниям об этой парадоксальной эмоции. Розин был доминирующим ученым в области исследования отвращения до того, как эволюционные биологи занялись этой областью науки, и он не разделяет теорию Валери Кертис о том, что отвращение изначально было адаптационным механизмом, который защищал нас от патогенов. Для Розина эта эмоция — нечто гораздо более сложное и более обширное, чем элементарное избегание микробов.

«Если бы люди были настолько предрасположены [избегать патогенов], то все бы думали о том как важно вымыть руки после того, как они испражнились, — говорит он. — Но они этого не делают». По его словам, отвращение в основном касается еды, а не патогенов. Отвращение для Розина заключается в том, чтобы избежать больше, чем просто болезни. Полностью развитое чувство отвращения не появляется где-то между двумя и пятью годами. В 1980-х годах он обнаружил, что очень маленькие дети часто были рады выпить стакан яблочного сока, в который упал мертвый таракан, а затем убран оттуда. Для большинства взрослых, напротив, таракан делал сок непригодным к употреблению, потому что он оставил ощущение, что сок теперь загрязнен. Не важно, насколько Розин заверил их, что таракан был стерильным и безопасным. Большинство людей даже не захотели пить свежий сок из того же самого стакана, когда был вылит «испорченный». Сам стакан, казалось, был этим тараканом.

Теория Розина состоит в том, что отвращение — это, по сути, ответ на ситуации, которые напоминают нам, насколько мы близки к тому, чтобы быть животными. «Почти вся отвратительная еда животного происхождения. У некоторых детей незнакомые зеленые овощи могут вызвать уныние — страх, что это будет плохо на вкус, но отвращение — это нечто большее. Нам все равно, будет ли крысиное мясо ужасным на вкус (хотя я подозреваю, что будет), мы просто не хотим брать его в рот. Основная особенность отвратительной пищи, — сказал Розин, — заключается в том, что если она контактирует со съедобной, она делает ее несъедобной. Ключевым элементом отвращения является заражение.

Однако, Розин согласен с Кертис, что создание полезных форм отвращения было бы мощным способом изменить нездоровое поведение.

На карту поставлена огромная сумма, учитывая, что плохое питание в настоящее время вызывает больше смертей и болезней в мире, чем табак (10% против 6,3% по состоянию на 2010 год). Вместо того, чтобы говорить нам, что подслащенные сахаром напитки — это вкусные угощения, которым мы должны стараться изо всех сил сопротивляться, что произойдет, если правительства попытаются заставить нас посмотреть на их, как на эдвардианских домашних мух, то есть как на «отвратительных, опасных вредителей»? «Я думаю, что эти напитки отвратительны», — говорит Кертис. Продажа их детям —это «жестокое обращение с детьми». В 2009 году Нью-Йорк запустил намеренно тошнотворную рекламную кампанию, изображающую человеческий жир, льющийся из бутылки с колой, со слоганом: «Вы заливаете в себя килограммы?». Потребление подслащенных газированных напитков после акции упало на 12%.

В подростковом возрасте запах фаст-фуда был похож на кошачью мяту. Я знал, что эта еда плохая, но меня это не остановило. Со временем мои вкусы изменились, и я начал обнаруживать, что запах гамбургера отвратительный: эта сладковатая мясистая вонь, маслянистость картофеля фри. Нетрудно обойтись без чего-то, от чего выворачивает желудок.

Однако подключение странных, темных эмоций к делу общественного здравоохранения проходит не без проблем. Опасность — и это может объяснить, почему современные политики часто не хотят пользоваться отвращением — поражает не ту цель. Одно дело говорить, что жирная еда и напитки отвратительны, и совсем другое — делать отвратительными тех, которые их потребляет. Многие люди, страдающие ожирением, уже страдают от изнурительного чувства отвращения к себе, и все, что добавляет вины, будет разрушительным и контрпродуктивным.

Когда оно превращается в моральную эмоцию, отвращение может принять уродливое лицо. Было продемонстрировано, что некоторые люди испытывают отвращение не только к дождевым червям и скисшему молоку, но и к больным, пожилым или инвалидам. Кертис видела в Африке и Азии, как быстро определенные группы людей могут становиться грязными или неприкасаемыми. «Мы лишь хотим, чтобы люди мыли руки, но мы не хотим клеймить тех, у кого нет доступа к туалету», — говорит она.

Когда-то Кертис участвовала в разработке кампании в поддержку грудного вскармливания в развивающихся странах. Цель состояла в том, чтобы заставить матерей чувствовать отвращение к сухому молоку, которое используется для снижения младенческой смертности в общинах, не имеющих доступа к чистой воде. «Им должно быть противно, — говорит Кертис. — Мы знаем, что в молоке присутствуют высокие концентрации фекальных бактерий, которые поступают из воды, используемой для растворения сухого молока. Но некоторые матери должны кормить из бутылочки, и мы не хотим, чтобы они чувствовали себя отвратительно».


Никто не хочет, чтобы его заставляли чувствовать себя отвратительно, и, возможно, поэтому существует такое нежелание использовать отвращение к изменению поведения людей. Но Кертис утверждает, что, если это приведет к желаемым изменениям в поведении людей, мы не должны сомневаться и бояться вызвать сильные эмоции. В Британии, последствия немытых рук могут привести к расстройству желудка. В развивающихся странах это часто смерть. По оценкам, мытье рук с мылом, если оно станет всеобщей привычкой, может спасти 600 000 жизней в год.

Одна из причин, почему люди не испытывают отвращения к немытым рукам, заключается в том, что они не могут видеть микробы. «Отвращение работает только тогда, когда его причина видимая», — говорит Пол Розин, что означает, что вы должны что-то увидеть, прежде чем проникнитесь отвращением к этому. Кертис и его коллеги работали с ганским рекламным агентством, чтобы донести до людей идею о том, что фекалии все еще присутствуют на руках, даже если вы этого не видите. Они разработали телевизионную рекламу, показывающую симпатичную молодую мать, которая выходит из туалета и готовит еду для своих детей, используя руки, чтобы замесить тесто. В фильме показан фиолетовый мазок на руках, когда она вышла из туалета. В фильме фиолетовый переходил от рук матери на еду, а потом в рот ребенка. Когда Кертис показала первый вариант этой рекламы матерям в Аккре, она услышала резкое дыхание и увидела ужас на их лицах, когда они поняли, что кормят детей фекалиями. «Мне не нужны были слова», — говорит Кертис.

Как общество, мы сохраняем веру в силу фактов, чтобы изменить поведение, несмотря на достаточное число доказательств того, что нас прежде всего мотивируют эмоции. Отвращение часто заставляет нас сделать что-то быстрее, чем информация. При разработке рекламы мытья рук в Гане, Кертис знала, что она просто должна была заставить матерей видеть, что они «кормят своих детей какашками». Потребовалось много времени, чтобы ее британская команда исследователей придумала для рекламы именно фиолетовый цвет, который покажется для аудитории самым ужасным на руках матери. Реклама была чрезвычайно эффективной. Она была показана на трех национальных телеканалах Ганы в течение года. Общенациональное исследование показало, что за восемь-десять месяцев от начала кампании мытье рук с мылом выросло на 41% до еды и на 13% после использования туалета.

В теории, богатые страны могут также попытаться заставить людей почувствовать тошноту и при более чистоплотном поведении. В 2007 году исследователи разместили в Сиднее несколько графических плакатов в двух туалетах, изображающих длинные булочки, начиненные фекалиями. Эти отвратительные изображения были помещены над раковинами и в кабинках. В течение шести недель, туалеты, украшенные булочками с экскрементами, показали увеличение использования количества мыла и бумажных полотенец, чем несколько контрольных туалетов с плакатами, показывающими чистые руки и мягкое информативное сообщение о профилактике заболеваний.

Однако у такого подхода есть и минусы, заставляющие людей чувствовать себя еще более отвратительно, чем уже есть. Шокирующие изображения на пачках сигарет один из таких подходов, потому что никто не должен курить. Но все пользуются туалетом, и заставлять людей, которые уже моют руки смотреть на тошнотворные картинки кажется несправедливым. Как бы то ни было, мы уже испытываем отвращение ко многим вещам. Существует ли такая вещь, как слишком много отвращения, когда дело доходит до здоровья?


Проблема с тем, что вы не моете руки после обработки сырой курицы в том, что они недостаточно отвратительны. Но есть случаи, когда мы испытываем настолько сильное отвращение, что не можем делать вещи, которые могут быть полезны для общественного здравоохранения. Например, питьевые переработанные сточные воды. В условиях изменения климата и растущего дефицита, нахождение новых источников питьевой воды является насущной проблемой. Но ее легко решить. Убедить людей пить такую воду — другое дело.

-к-сырой-курице-700x464

В 2008 году в засушливом округе Ориндж (Калифорния, США) инженеры установили оборудование, которое преобразовывало воду из нечистот в питьевую воду. Вода проходила через несколько фильтров и очистителей до тех пор, пока она не становилась совершенно чистой и свободной от патогенов. Но местные чиновники обнаружили, что «фактор отвращения» у жителей был слишком велик, чтобы пустить эту воду в краны, поэтому большую ее часть закачали в землю, чтобы заполнить водоносные горизонты. В исследовании большая часть населения сказала, что пить переработанную воду напрямую будет похоже на питье прямо из унитаза.

«Самый эффективный способ заставить людей преодолеть отвращение к сточным водам, — говорит Розин, — это пустить ее в краны, не говоря никому, подождать несколько месяцев, а затем сказать: «Угадайте, что? Вы пили канализационную воду!»» Ловушка заключается в том, что обмануть людей таким образом будет считаться неэтичным. Розин хотел бы, чтобы Калифорния подражала Сингапуру, где людей приглашают на экскурсии по заводам, которые перерабатывают воду, чтобы успокоить их, показать насколько надежен процесс. В конце экскурсии каждый посетитель получает бесплатную бутылку очищенной воды, которая выглядит как минеральная.

Основной способ преодолеть отвращение — повторяющееся позитивное воздействие.

Как правило, труднее устранить отвращение, чем приобрести его — Кертис называет его «липкой» эмоцией, но наше чувство того, что отвратительно, можно поправить. Поколение назад концепция поедания сырой рыбы казалась чуждой и слегка отвратительной для многих на Западе. В настоящее время суши занимают 10-е место в рейтинге любимой еды среди американцев (по данным Globescan 2011) и обычны для американских супермаркетов так же, как бутерброды.

На самом деле, изменение продуктов питания, вызывающих отвращение, может быть ключевым элементом в питании растущего населения. Канадская писательница Дженнифер МакЛаган, которая пишет о еде, — автор «Странные части, торжество потрохов» — убеждена, что стоит попытаться убедить поваров перестать испытывать отвращение к крови, которая, как она считает, является безопасной формой животного протеина. Из-за того, как производится мясо, мир, отмечает МакЛаган, «наводнен» этим прекрасным источником белка и железа, но большая часть его потрачена впустую. Часть сбрасывается в реки и озера, что вызывает загрязнение, увеличивая содержание азота в воде. Ключом к тому, чтобы избежать этого загрязнения — и использовать дешевые питательные вещества — было бы устранение нашего отвращения к приготовлению пищи с кровью. МакЛаган находит кровь свиньи прекрасной заменой яйцам, при этом она содержит половину калорий. На своей кухне в Торонто она взбивает свежую кровь в стабилизированную розовую пену, которую использует для приготовления чего угодно: от брауни до меренги. Я попробовал некоторые из них обоих. Они хороши на вкус, с легким металлическим привкусом. Но большинство западных потребителей считают, что сама идея обращения с кровью слишком ужасает, чтобы даже подумать об этом.

В суровые экономические времена люди могут оказаться вынуждены проглотить свое отвращение к определенным продуктам питания. Рассмотрим насекомых. Экологи сейчас рекламируют насекомых как одно из решений проблемы поиска более устойчивого источника животного белка. Я? Я думаю, что есть насекомых — отличная идея, когда их ест кто-то другой. Но Розин обнаружил, что многие ненавистники насекомых преодолели бы свое отвращение, если бы только их можно было убедить попробовать хотя бы раз — аналогичная реакция, схожая с реакцией многих западных людей на суши.

-к-суши-700x525

В прошлом году Розин и его коллега Мэтт Руби спросили 400 человек из Индии и США о том, как они относятся к поеданию насекомых. Женщины оказались менее готовы попробовать насекомых, чем мужчины, особенно в США. Индийцы беспокоились, что есть насекомых было неправильно с религиозной точки зрения, в то время как американцы беспокоились о том, что это негигиенично. Но большинство опрошенных сказали, что они попробуют насекомых, если те будут измельчены в муку и их используются в составе блинчиков. Только от 25 до 30% опрошенных выступали против употребления в пищу насекомых даже в такой легкой и ненавязчивой форме. Люди, наиболее открытые для поедания насекомых, были искателями острых ощущений, которые описывали себя как наслаждающихся новыми вкусами.

Отвращение может быть универсальной эмоцией, но мы сильно различаемся в том, насколько сильно ее чувствуем и каковы наши триггеры. У каждого из нас отвращение появляется на разных уровнях и Розин называет это «шкалой чувствительности к отвратительному», системой, которую он разработал совместно с другим психологом, Джонатаном Хайдтом. Вы получаете общий рейтинг отвращения, основанный на том, насколько сильно вас беспокоит диапазон триггеров. К ним относятся:

  • Вы видите, кто-то положил кетчуп на ванильное мороженое и съел его.
  • Вы видите личинок на куске мяса в ведре для мусора на открытом воздухе.
  • Вы видите, кто-то случайно проткнул палец рыболовным крючком.
  • Вы собирались выпить стакан молока, когда почувствовали, что оно испорчено.
  • Вы идете босиком по бетону и наступаете на дождевого червя.

Для тех, кто ниже всего по этой шкале, должно быть довольно легко уменьшить или устранить отвращение к чему-то вроде поедания крови или насекомых, особенно с правильными стимулами. Розин обнаружил, что финансовое вознаграждение часто заставляет кого-то проглотить свое отвращение к определенным вещам. Если бы насекомые были дешевыми, знакомыми и продавались аппетитными способами, многие люди постепенно сбрасывали бы свое отвращение и приветствовали бы их с удовольствием. Или мы могли бы просто подождать до кризиса в будущем, когда еда будет скудной, и стать благодарными за возможность есть сверчков и свиную кровь, которую нам дают.

Настоящая загадка заключается в том, почему большинство из нас относятся с отвращением к насекомым и субпродуктам, но не к бекону, например, хотя мы знаем, что он производятся в условиях жестокости и грязи. Если бы правительства действительно были настроены на то, чтобы богатые люди ели меньше мяса — то, что, по словам каждого эксперта по сбалансированному питанию, должно произойти и срочно — они бы отправляли школьников на экскурсии на бойни вместо ферм. Должно быть возможно вызвать массовое отвращение к слишком высокому уровню мясного питания, пока кебаб не покажется таким же непригодным к употреблению, как горстка сверчков. Вопрос в том, захотим ли мы этого, как общество, когда-нибудь. Как и все мы, большинство политиков, кажется, рады продолжать есть бутерброды с беконом и делать вид, что ничего не происходит.

Наш уровень отвращения настолько высок, что мы стали брезгливы по отношению к себе. Мы живем в вычищенной среде, которая скрывает от нас степень, в которой мы все еще живем с патогенами и другими опасностями для нашего здоровья. Возможно, реальная причина, по которой мы не используем больше отвращения в деле общественного здравоохранения, несмотря на все доказательства того, что это сработает, просто в том, что для нас оскорбительно даже думать об этом. Когда-то Валери Кертис была приглашена для выступления на конференции на тему самоотверженности, посвященной людям, которые становятся изолированными и подвергаются жестокому обращению из-за отсутствия элементарной гигиены. К ней было проявлено настолько мало интереса, что конференция была отменена. Даже если это может помочь нам вести более здоровую жизнь, мы предпочли бы оставить всю тему отвращения в темном месте под камнем с червями.

  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  

Автор Вероника Семенова

Привет. Меня зовут Вероника. Я пишу статьи на актуальные и интересные темы, занимаюсь переводами, веду этот сайт. Спасибо, что читаете.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.